Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Реликтовые деревья на Ольхоне пожирают насекомые

А лес в Иркутской области губят не только пожары и чёрные лесорубы, но ещё и насекомые-вредители. Да так, что после них от тайги вообще мало что остаётся. И люди, кстати, этому только способствуют?

— Жуки-усачи, короеды и античная волнянка. Леса Ольхонского района оккупировали вредители. И после такого нашествия лиственницы остаются вот в таком неприглядном виде.

На деревьях нет живого места. Пока люди заметили нашествие зловредных насекомых, те успели уничтожить целую рощу в окрестностях Хужира.

— Вот это вот ходы короедов. Мы видим: буровая мука. Кора отвалилась, короеды наелись, но им нужно было дальше питаться, и они начали заселяться. Вот зелёное дерево. Они отсюда прилетели и заселились сюда. Крона зелёная, но оно погибнет, — говорит заместитель директора филиала ФГБУ «Рослесозащита» Наталья Сумина.

Из всех деревьев короеды и жуки-усачи предпочитают сибирскую лиственницу. Откуда взялась такая напасть на заповедном байкальском острове? Эксперты говорят, виноват антропогенный фактор. Попросту — здесь прямая вина человека. Над деревьями буквально издевались.

— Механическое повреждение — его гвоздями ослабили. И у этого дерева уже нету сил бороться со стволовыми вредителями.
— Ну, вот это вот — единственная площадь большая, если можно так назвать. Где расположены вот эти поражённые деревья+ Это может быть огнёвая зона, может быть, элементарно обтесали кору топором, всё — дерево сохнет. Высыхает полностью, —
говорит руководитель островного лесничества ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Андрей Крапивин.

Скорее всего, на Ольхон жуки попали с материка вместе со стройматериалом: необрезной доской и брёвнами. ЭТУ рощу, вероятно уже не спасти. А если оставить всё как есть -- жуки пойдут дальше, в леса нацпарка.

Вверх по дереву ползёт непарный шелкопряд. Он уже поразил почти тысячу гектаров леса в Ольхонском районе. Причём ещё прошлым летом вредителя здесь было в три раза меньше.

— И вот эти вредители могут оказать фатальное воздействие на насаждения. И привести к их полной гибели, — говорит начальник отдела охраны и защиты лесов министерства лесного комплекса Иркутской области Артём Позёмин.

Реликтовые лиственницы он ПОЖИРАЕТ с небывалым аппетитом. Скоро из гусениц появятся бабочки, каждая из которых откладывает до 500 яиц. То есть, уже на следующий год ситуация может стать чрезвычайной. А уничтожать вредителя, оказывается, нельзя.

— Мы находимся в Центральной экологической зоне озера Байкал. И здесь проведение каких-либо обработок наземных с применением биопрепаратов или химических препаратов категорически запрещено. И мы сейчас вынуждены просто наблюдать, — говорит заместитель директора филиала ФГБУ «Рослесозащита» Наталья Сумина.

В минлесхозе Иркутской области говорят — они не раз обращались в Москву с просьбой, чтобы для Ольхонского района сделали исключение и разрешили хотя бы раз обработать деревья. Достаточно будет биопрепаратов, но пока на запросы иркутских чиновников положительного ответа нет. Теперь надежда на общественников.

— То, что Общероссийский народный фронт, в свою очередь, будет заниматься напрямую с Минлесом России с целью ликвидировать эти очаги и не допустить дальнейшей гибели леса, это мы точно сделаем, — говорит координатор группы общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса Сергей Апанович.

А пока здесь считают потери. Многое, кстати, невосполнимо. Если на месте рощи возле Хужира можно высадить новые деревья, то в Мандархане, например, приживаемость саженцев очень низкая. Из-за песчаной и каменистой почвы.

— И практически всё съедает. Вот объедено.

В последние годы, уникальная и ранимая экосистема Байкала не выдерживает нашествия ещё одного вредителя. Настоящим врагом Священному морю становится человек. Первозданное побережье — лагуны, и бухты — застраивают базами отдыха, и турпоток увеличивается постоянно. И уже выходит из-под контроля. Хрупкие растения-эндемики отдыхающие топчут ногами, давят квадроциклами, выжигают кострами. А ведь тут даже камень с места на место передвигать нежелательно, говорит замдиректора нацпарка Сергей Кочнев. Но как донести это до людей, чтобы поняли? Вот и Кочнев не знает. Разве что напомнить о таком понятии, как: «эффект бабочки». Смысл его в том, что даже незначительное влияние на систему может иметь в будущем самые непредсказуемые последствия.

0
0
Авторы
Авторизуйтесь на сайте, чтобы написать комментарий.

Google